Андрей Данилко В перспективе Верка Сердючка станет гламурной модной

Единственное, что привлекает внимание, — сильно надвинутая на глаза кепка с длинным козырьком. На встречу с корреспондентом «ФАКТОВ» в один из столичных ресторанов актер пришел в таком же виде. Ни капли пафосности и звездности Верки Сердючки. «Здравствуйте», — сказал Андрей и подал мне руку с идеальным маникюром. Заказал двойной крепкий кофе, минеральную воду и… первым задал вопрос.

«Хочется сидеть в своей квартире, держать свою вилку и есть из своей тарелки»

— Про меня столько гадостей понаписывали. Это правда, что журналисты считают меня «зазвездившимся»?

— Не знаю, просто вы человек довольно скрытный, редко даете интервью…

— Вот и придумывают всякое. Я же не могу давать по восемь интервью в день.

— После множества концертов вы решили наконец устроить себе отпуск?

— Не отпуск, а, можно сказать, налаживание быта. Столько всего за мое отсутствие накопилось… Нужно лампочки вкрутить, плафоны купить, кучу всего доделать, переделать.

— Заканчиваете ремонт в квартире?

— Работы много. Но так тяжело на чем-то сосредоточиться. Жара… Нельзя находиться в Киеве в это время, тем более работать. Я же не могу сидеть сложа руки, даже в выходные. Особенно меня раздражают субботы и воскресенья. Не могу понять, почему люди в такие дни не работают. Меня это злит, хочется всех нагрузить.

— Поэтому, наверное, поедете отдыхать за границу?

— Ни я, ни Инна, моя знаменитая сценическая мама, со своей семьей решили никуда не выезжать. Напрягает куда-то лететь. Я уже устал от постоянных перелетов-переездов. Хочется просто сидеть дома, в своей квартире, держать свою чашку, свою вилку, есть из своей тарелки, лежать в своей ванне и спать в своей постели. Хочется отдохнуть от внимания. Недавно в Крыму позвонила вечером Глюк’оzа, пригласила на свой концерт. Мне так хотелось посмотреть! Пошли. Надел футболку, джинсы, натянул кепку чуть не до губ, чтобы никто не узнал. Зашли в зал тихо, не привлекая внимания. А тут Наташа возьми да и скажи, что в зале сидит Данилко. Дети, которых на концерте было очень много, отреагировали, и после концерта сложно было выйти из зала… Еле-еле от них вырвались. Инна даже подралась с какой-то женщиной.

— Защищала вас?

— Да. Толкнула ее хорошенько. Я же должен быть хорошим, вот Инна и расталкивала слишком навязчивых. Просто люди ведут себя иногда очень бестактно. Если бы я был один, может, меня и не узнали бы, а с Инной это нереально. Только она скажет: «Шо?», толпа тут же узнает «маму». Сейчас у молодежи пошла новая тема — они фотографируются со звездами с помощью мобильного. Вот и на концерте Глюк’оzы смотрю: девочка, заливаясь смехом, пристраивается возле меня, и ни «здрасьте» тебе, ни «до свидания». В чем дело? Оказывается, ее папа фотографирует. Я же просто пришел на концерт и хочу его посмотреть. Я такой же человек, как все. Хочу нормально зайти в магазин, купить майку… Постоянно живу в напряжении, будто на меня все время кто-то смотрит. Хотя это, может быть, и не так. Хорошо хоть, «снимая» образ Верки Сердючки, становлюсь другим, менее узнаваемым.

— Может, поэтому вы не захотели сниматься в своих инструментальных клипах?

— Я изначально не хотел в них сниматься. Важно было отобразить время, когда эта музыка писалась. Поэтому решили, что главную роль в видеороликах сыграю не я. Это же было… сто лет назад. Когда вышел альбом, я очень переживал, как его воспримут, но был удивлен — не ругали.

«Для меня важно мнение людей успешных»

— На что теперь направите свои творческие силы?

— Работаю над следующим альбомом. Если предыдущий предназначен в основном для цирковых и театральных постановок, то следующий можно будет слушать в машине, ресторане, на отдыхе…

— Кстати, режиссер Роман Виктюк уже использовал вашу музыку в своих постановках?

— На презентации альбома я пообещал Роману Григорьевичу, что, если ему будет нужно, напишу для него музыку. Но пока все тихо.

— А как же спектакль, в котором с вами должен был играть Ефим Шифрин?

— Это давняя идея Виктюка. Я толком не знаю, как сейчас обстоят дела. Мы с Романом Григорьевичем в силу занятости каждого в последнее время очень редко встречаемся. Хотя на презентации он сказал, ему нравится то, что я делаю. Вообще для меня важно мнение людей успешных. Меньше всего обращаю внимания на «сбитых летчиков» в искусстве, тех, кто, прикрываясь фразами о высоком, ругает Верку Сердючку. Критикуя, они вызывают защитную реакцию у любящих меня людей, которые после концертов подходят ко мне и успокаивают: «Никого не слушайте, все у вас хорошо». За 15 лет работы пришлось всякого наслушаться.

— Почти круглая дата. Чем не повод для юбилейного концерта?

— Да нет. 15 лет — будто отсидел, а вот 20 можно будет и отметить. Хотя за это время наш коллектив сделал немало. Недавно с друзьями смотрели старые записи. Как такое могло нравиться людям?.. Но Сердючка попала в самую точку тем, что шутила о жизни. Теперь мы сделали из нее модную певицу.

— Конечно, сейчас она вся в золоте, шубе, ездит на гастроли…

— Да, Верка приобрела определенный статус. Может сказать кому угодно что угодно. Но делает все это необидно. Она — глас народа. Сердючка — это не женщина, а праздник, салют. Ко всему, она еще и поет. Может, это трудно назвать пением. Но зато мы второй год подряд получаем всероссийскую премию «Рекорд» за самый продаваемый альбом артиста ближнего зарубежья. Недавно нам из Москвы привезли вторую статуэтку. Оказывается, в России Сердючку любят больше. А в Украине стараются обходить, как будто нас нет. Знаю, что иностранцы во время «Евровидения» хотели посмотреть на Верку и не могли понять, почему ее спрятали. А нас не пригласили выступить ни на одной концертной площадке. Может, потому, что Сердючка слишком яркая и может перебить выступления других артистов. Для многих выступать на сцене с Сердючкой — все равно что соревноваться с собакой. Никто не знает, что она сделает в следующий момент. Один режиссер во время концерта подошел ко мне и говорит: «Ты — собака». Я сначала обиделся, посчитал это оскорблением. Но он объяснил, что наблюдает за нашей работой давно, но не может нас предсказать.

«У меня нет ни дачи за 600 тысяч евро, ни золотого унитаза в квартире»

— Ваше выступление на «Евровидении» тоже было бы непредсказуемым?

— Я выступил бы с удовольствием, но понимаю, что никакого призового места мне там не светило. Это просто китч. И нужно относиться к Сердючке с юмором, а не бояться ее. Нам ведь не дали даже поучаствовать в отборочном конкурсе. О сроках съемки записи конкурсной песни на УТ-1 нас предупредили за два дня, когда уже был подтверждЁн концерт в другом городе. Мы не можем подводить наших зрителей и организаторов концертов. Поэтому мой менеджер связался с оргкомитетом «Евровидения» с просьбой сместить съемку на один день, но нам не пошли навстречу. Потом почти все газеты написали, что я требовал за свое выступление гонорар. Просто смешно.

— Да о гонорарах Верки Сердючки легенды ходят!

— Я понимаю почему. Просто приходится отказываться от многих предложений. Это в основном телевизионные программы, ток-шоу, не имеющие отношения к творчеству. Иногда мы отказываемся выступать, потому что условия проведения концерта не соответствуют техническому райдеру. Вот после таких отказов и появляется информация о заоблачных гонорарах. На самом деле мы требуем хороший свет, качественный звук, оформление сцены. Чтобы была красивая картинка на экране, а не при туалетных лампочках. А бытовой райдер у нас обычный, как у всех. Я никогда не играл в статус. Вне сцены хожу в обычной майке, джинсах и кепке. Однажды мне даже сделали замечание, что плохо одеваюсь. Для меня ничего не стоит нарядиться в одежду от Версаче, Дольче Габбана и т. д. Но это все мыльная пена, мишура, не нужная в обычной жизни.

— А как же звездные капризы?

— Они надуманны. Например, перед московскими сольниками в Лужниках написали: «Данилко заказал тысячу газет в номер. Что он с ними будет делать?» А газеты мы рвем на маленькие кусочки, и балет их разбрасывает по сцене во время выступления. Хороший эффект получается.

— На родине, в Полтаве, наверное, люди раскупают прессу в надежде прочитать о своем земляке. Часто бываете там?

— Нет. После того как посмотрел фильм о себе на одном из телеканалов, вообще пропало желание туда ехать. Журналисты отправились ко мне на родину, пошли в школу, пообщались с учителями. Так, как будто я умер, и мне посвящается программа. В ней моя учительница возмущалась, почему я не могу передать школе пару сотен, чтобы она меня добрым словом вспомнила, мол, школа меня всю жизнь одевала-обувала. Когда это было? Что-то не припомню. Так сказала, будто я учился в интернате. Моя семья хоть и была «бедненькой», но с голоду никто не умирал. Да в то время особо никто не шиковал и все дети ходили в одинаковой школьной форме. Были мнения людей, с которыми я знаком, что я в капкане и Сердючку нужно убить, чтобы актер мог развиваться. Дай Бог каждому найти себе такой капкан! Не знаю, что хотели сказать этим фильмом: то ли задеть меня пытались, то ли обидеть. Да, не могу я всем нравиться. Конечно, есть обиженные, недовольные. Но я никому ничего не должен. Так что в Полтаву пока не собираюсь. Не хочу оправдываться, развенчивать мифы о себе, созданные посторонними людьми.

— А информация о даче под Киевом тоже миф?

— Это просто бред. Одна газета написала, что я строю коттедж за 600 тысяч евро, как у Аллы Пугачевой. Это уже край! За это и в суд на издание можно подать!

— Так вы страшны во гневе?

— Я абсолютно мирный человек. Понимаю, что у журналистов работа такая, но не надо же переходить грани элементарного приличия. Ну хоть тресните, у меня нет ни дачи за 600 тысяч евро, ни дворца в Конче-Заспе, ни золотого унитаза в квартире…

«В этом году сниматься много не буду»

— Говорят, на репетициях вашим артистам здорово достается?

— Могу быть очень жестким. Есть люди, на которых просто нужно накричать, чтобы они лучше работали. На меня, например, кричать не надо. Нужно подробно объяснить, и я все пойму. А вот на Инку надо орать, чтобы она включилась. Могу и матом. Но потом сразу отхожу. После репетиции прошу у всех прощения. За кулисами у нас шикарные отношения.

— В прошлом году Верка Сердючка стала звездой во всех новогодних программах на многих телеканалах. В этом году будет то же самое?

— Тогда я снялся только в новогодних «Огоньках» на ОРТ, РТР, в мюзиклах «Сорочинская ярмарка» и «Три мушкетера», а создавалось такое впечатление, что мы были везде, на каждом канале. Плюс ко всему показали прошлогодние мюзиклы и концерты, постоянно крутили клип «Новый год». Не от нас зависят эфиры на каналах, и очень трудно контролировать свое появление на экране. В этом году сниматься много не буду. Если все получится, вместе с Семеном Горовым сделаем юмористический фильм с рабочим названием «Истинный путь звезды» о долгой дороге к славе. Такой фарс, где-то даже гротеск. Хочется сделать фильм в таком же стиле, с легкими шутками и новыми песнями.

— Слышала, Данилко тоже запоет? Сама Алла Пугачева взялась помогать, и Любаша…

— Андрей Данилко пока петь не будет. А с Любашей мы сотрудничаем. В конце октября выходит альбом, где большинство песен написано ею.

— Коллекция шуб Верки Сердючки к новому сезону пополнится?

— С этими шубами стереотип уже сложился. Как Алла Пугачева всегда ходит в балахонах, так Верка Сердючка — в дурацких шубах. Летом я очень завидую Алле Борисовне. Вскоре у моей героини появятся шикарные костюмы. Специально для новой программы будут созданы фэшн-наряды: плащи, балахоны, платки. Все яркое, гламурное. Сердючка станет очень модной, возможно, будет выпускать свою одежду.

— Собственную коллекцию представить слабо?

— Из этого можно сделать настоящее красивое шоу. Только пока времени нет. В ближайшее время начинается работа над фильмом, потом будем снимать клипы: на композицию из инструментального альбома, на песню «Любовь — это вам не трали-вали». В Польше снимаем клип в дуэте с Михалом Вишневским на песню «Мы фестивалим». Первой польскому зрителю была представлена работа на хитовую «Гоп-Гоп!». Также работаю над альбомом Верки Сердючки «Люби меня», который выйдет в ближайшее время, и готовлюсь к программе с новыми номерами. Планов уйма, материала столько накопилось, не знаю, когда все успею…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *